Кот Superstar и еще 33 фишки SMM

Виктория Вирта – Топ-эксперт Института развития интернета, экс-продюсер канала ТНТ, ведущая мастер-классов в сфере Digital, хозяйка кота-суперзвезды Ники.
 
В этом видео вы узнаете:
 
★ Как за 1 год сделать домашнего кота суперзвездой соцсетей и с помощью какой фишки в Instagram это сделала Виктория;
 
★ Идеи для продвижения в Одноклассниках, насколько жив Твиттер, почему нужно идти в Facebook и еще 30+ фишки SMM;
 
★ Как протестировать любую бизнес-модель в соцсетях, не создавая сайта и лендинга;
 
★ 5 ошибок при упаковке IT продуктов;
 
★ Тренды Digital сферы на 2016 год, какая модель идет на смену CPA сетям.
Виктория Вирта
Эксперт:
Виктория Вирта Институт развития интернета
834
2
Комментарии к видео с YouTube
Добавить комментарий
Сергей Каменев 31 января 2016 г., 17:18
Спасибо, полезное видео! Поработайте, пожалуйста, над качеством звука.
SVlife 29 декабря 2015 г., 18:09
Отличное видео, интересная героиня! Пожелание: разместите ссылки на ключевые проекты Виктории под видео.
Интересные видео
Константин Найчуков, eLama
2 828 просмотров
32 мин
Директор хостинг-провайдера Русоникс
Эксперт: Константин Анисимов
585 просмотров
46 мин
Текстовая версия

Виктория Вирта
Александр Алимов – Всем привет, меня зовут Алимов Александр. Сегодня у нас в гостях Виктория Вирта. Сейчас я по бумажечке прочитаю кучу регалий и заслуг. Экс-креативный продюсер издательских проектов телеканала ТНТ, в прошлом заместитель генерального директора Rutube  и IVI, сегодня совладелец компании Funaction, топ-эксперт ИРИ, ведущая мастер-классов в сфере Digital, человек, у которой даже кот известнее, чем большинство публичных компаний в России, Виктория Вирта. Вика, привет.
 
Виктория Вирта – Даже известнее меня, в общем-то. Как ни странно.
 

История кота-суперзвезды

 
Александр Алимов – Собственно, мы начнем прямо с кота. Что за история с котом?
 
Виктория Вирта – Ну, жил был кот, собственно, да. А потом он стал известен. Сначала сам по себе, потому что просто, в принципе, котики в интернете – наилучший контент. Собственно, про это все знают. А потом я стала на нем экспериментировать.
 
Александр Алимов – У котов, конечно, есть конкурент.
 
Виктория Вирта – У котов?
 
Александр Алимов – Да, есть сиськи.
 
Виктория Вирта – Я бы не сказала, что они конкуренты. Это, знаешь, когда я еще училась в институте,  нам рассказывали о трех великих тайнах маркетинга – это дети, животные, обнаженка. Поэтому – это не конкурент, это такой треугольник. Идеальный треугольник контента. Дети, животные, обнаженка. Поэтому вот животные – это про котиков в основном. Так вот. Я на коте реально ставила эксперименты контентные. То есть, я его никогда не продвигала платно. Никогда не вкладывалась в рекламу. Никогда не вкладывалась в покупку фолловеров. Массфоловинг даже не применяла специально, потому что мне было интересно как именно на контент реагируют.
 
То есть, я, например, там… когда он на попе сидит, когда он на задних лапах стоит, когда там темные фотографии, когда светлые, когда крупный план, когда общий план. То есть, просто экспериментировала с контентом и смотрела, как люди на это реагируют. И в те времена… В те времена уже говорим… Когда только возник Инстаграм.
 
Александр Алимов – То есть, это сколько лет ему? Этому проекту?
 
Виктория Вирта – Проекту три года. Это как раз на заре прямо такого развития Инстаграма в России. Вот. И тогда еще были разделы «популярное», «избранное». Сначала он назывался «популярное», потом было «избранное». И был определенный алгоритм. Конечно, Инстаграм об этом не говорил, но это можно было вскрыть, как выводить в это «избранное». Я этот алгоритм вскрывала. Соответственно, вскрыв этот алгоритм, я выводила кота в «избранное». И, например, там каждая фотка, попадающая в «избранное», давала, примерно, 30 новых подписчиков. Каждое видео – примерно 500 новых подписчиков. Собственно, таким образом вот за это время органически все то количество людей у него и выросло.
 
Александр Алимов – Блин, похоже, весь интернет состоит из формул, которые никому не известны, но кто-то их вскрывает. То есть, раньше сеошники думали, как нарастить ТИЦ, сейчас блогеры думают, как нарастить CоцКап. Ты раскрыла формулу, как выводить в «избранное», собственно.
 
Виктория Вирта – Ну, кстати, надо отдать должное Инстаграму. Вот у них сейчас этот раздел называется «интересное», и я, например, нынешнюю формулу не знаю. Поэтому, если мне её кто-нибудь подскажет, я буду благодарна.
 
Александр Алимов – Можно вывесить в Авито – купим формулу вывода.
 
Виктория Вирта –  Ну, на самом деле, знаешь, я думаю, что это уже не поможет. Потому что сейчас сам вывод в этот раздел ничего не дает. То есть, я экспериментировала. Есть сервис, где можно проверить вышло или не вышло, даже, если ты пропустил уведомление об этом. И с тех пор, как стал этот раздел, да, фотки периодически выходят, видео периодически выходят, мне люди пишут, что они видели моего кота там. Но это ничего сейчас не дает. Потому что там поменялась процентовка новых людей. То есть, тех, кто реально абсолютно новые, у которых будет шанс подписаться, да, и тех, кто уже это видел. Поэтому… сейчас это уже не очень актуально.
 
Александр Алимов –  Слушай, у нас канал про маркетинг, бизнес. Вот, с точки зрения, бизнесовой активности, какой профит дает кот? Зачем? Вопрос – зачем?
 
Виктория Вирта –  Деньги. Нет, все очень просто – деньги. Я на самом деле очень практичный человек, то есть, я не буду заниматься чем-либо, если я не вижу конечной цели. С одной стороны, мне нужно было экспериментировать на контенте, безусловно. Но эксперименты нужны для того, чтобы потом зарабатывать на контенте. Поэтому, например, в прошлом году кот Microsoft рекламировал, в этом году он рекламировал Nespresso. Весной в Атриуме люди могли видеть такие огромные фотографии всяких наших российских звезд и моего кота. У кота было лайков абсолютно больше, чем у всех наших мегасупер звезд. Недавно он GetTaxi рекламировал. И кучу других брендов. 
 
Александр Алимов – А, я видел, кстати, GetTaxi.
 
Виктория Вирта – Если вы забьете в Яндексе, в картинках «кот-бухгалтер», то тоже будут фотки моего кота, потому что бухгалтерия Небо с ним выходила на рынок. Кот-бизнесмен – тоже будут фотки моего кота с компьютером.
 
Александр Алимов – То есть, с какого момента это начинается? Когда «вот жил-был кот», потом он стал звездой и его начали покупать. Ну или ты его начала продавать.
 
Виктория Вирта – Коту сейчас четыре с половиной года, аккаунт был заведен, когда ему, наверное, было ну где-то полгода. Примерно год был, соответственно, на первоначальную раскрутку и через год началась волна популярности, и началась она с интереса западных СМИ к нему. Причем ничем мной не инициированных. Просто со мной стали связываться разные западные СМИ. DailyMail газета, то есть, вообще, очень круто. Какие-то каналы. И все, я им давала интервью, участвовала в благотворительных акциях мировых, «помолимся за Бостон», когда была трагедия в Бостоне.
 
То есть, это все на самом деле только входящие обращения. Как это называется, «горячие звонки». Или там на почту мне писали. А я просто вовремя на это реагировала. Вот и все. Вот и весь секрет. На самом деле я хочу написать книгу «История кота», и я ее напишу именно с точки зрения маркетинга. То есть, я просто попытаюсь на коте, как на очень простом примере, показать какие-то именно интернет механики, связанные с контентом. С контентом и с продвижением контента. И с комьюнити. 
 

Что на самом деле решает SMM и как он работает

 
Александр Алимов – Прикольно. Тогда плавно перетечем как раз в область социального продвижения, социального маркетинга. Собственно, за последние два года как изменилось продвижение в социальных сетях?
 
Виктория Вирта – За последние два года? Я бы даже сказала за последний год. То есть, то, что было там год назад. В позапрошлом году и то, что было в прошлом году – это разные вещи. Потому что одно время люди все пытались на SMM нажиться, те, кто в этом хоть немножко понимал, за счет того, что большая часть аудитории в этом не понимала. Да, это был такой мыльный пузырь, когда за большие деньги продавалось не понятно что.
 
Люди просто видят, что-то, ну не знаю там… Вот мои конкуренты, они есть в сети. И у многих мотивация была просто… Вот, когда я спрашивала у людей, зачем вам нужно в сеть, да. Они говорили: потому что вот они есть, и те есть. Я говорю, ну, окей. Если вот вам именно поэтому надо, тогда KPI будут такие. Но последний год я лично посвятила обелению SMM, я это так назвала. Я напоминала, во-первых, людям расшифровку Social Media Marketing. Все почему-то забывают, что это маркетинг. А маркетинг – это содействие продажам, конечным услугам и так далее.
 
Александр Алимов – А не лайки.
 
Виктория Вирта – А не лайки, да. И даже, в общем-то, не создание контента. Хотя создание контента в основе лежит соцсетей, но это не самоцель. И, собственно, в прошлом году люди начали понимать, что от SMM, от соцсетей можно получать какой-то конкретный практичный результат, который можно измерить. И это тренд как раз прошлого года, который наконец-то перетек в этот год. И в этом году уже набирает… Опять, всегда есть какие-то перекосы. То есть, теперь люди поняли, что можно получить результат, а теперь они думают, что давайте-ка мы все через соцсети делаем. Это тоже неправильно. 
 
Александр Алимов – Откажемся от Директа.
 
Виктория Вирта – От Директа давайте откажемся, от SEO давайте откажемся. Это тоже неправильно. Потому что это комплекс. То есть, есть понятие social media marketing-а, а есть понятие интернет-маркетинга. Social media marketing входит в интернет-маркетинг и нельзя ни в коем случае использовать это как единственный канал. Ну, только за тем исключением, когда реально человек сам владелец компании. И он сам лично продает, от себя. Вот тогда, наверное, соцсети ему помогут, как единственный канал. Но это все равно до стадии масштабирования его бизнеса.
 
Александр Алимов –Условно говоря, просто дешевый канал, по-быстрому. Если он в этом понимает.
 
Виктория Вирта – Дешевый – это, если он сам это делает, да. Потому что, все равно есть некая себестоимость любой услуги. То есть, живой подписчик стоит определенного количества денег. Один живой подписчик. Потому что даже неживой стоит денег. Просто сколько стоит неживой денег понятно – очень дешево, но толку никакого.
 
И, кстати, вот по поводу обеления SMM, я реально людям, заказчикам, рассказываю, как функционируют всякие там биржи заданий, офферы, как происходит нагон. Для того, чтобы они не попадались и могли оценивать работу недобросовестных агентств. Вот. Но вторая часть по образованию в SMM состоит в том, чтобы пояснять, что у любой услуги есть себестоимость.
 
Например, если мы делаем классный контент, у нас принимает участие копирайтер, дизайнер и менеджер, который это все координирует, согласовывает с клиентом, запускает, например, усиливает эти посты. То есть, как минимум три человека. Физически каждый из этих трех людей может вести только определенное количество проектов, не больше. Складываем зарплату этих людей, делим на определенное количество проектов, которые они могут вести, и получаем себестоимость. И она ниже чего-то не может быть. Если это люди штатные, если они профессионалы, а не набранные со всех концов света непонятные фрилансеры. 
 
Так что по поводу дешевизны – это тоже такой момент спорный. А вот по поводу использования как единственного канала есть еще одна проблема. Если даже SMM используется, как вообще единственный канал продвижения, все равно надо куда-то приземлять трафик. То есть, есть вот это понятие, да. То есть, ситуация, когда у нас еще и сайта никакого нет и вообще ничего не происходит – это вообще редкая ситуация. Это буквально, не знаю, хэндмэйд. То есть, люди делают что-то своими руками, в Инстаграме продают с телефоном, да, и все, как-то у них этот микробизнес существует.
 
Но при любой необходимости масштабироваться, при любой необходимости подключать другие способы оплаты, необходимо куда-то трафик из соцсетей переводить. И вот этот момент перевода, он бывает очень проблемным. Потому что люди более-менее что-то поняли про SMM, поняли, как там привлекать внимание аудитории, как ее куда-нибудь переводить. А, когда они ее приводят на не подготовленную для этого площадку – все рушится. Происходит кошмар, коллапс, люди понимают, что продаж нет, клиентов нет. А реально там может быть проблема, не знаю, кнопки. Кнопка не на том месте.
 
Мне тут показывали лендинг. Как раз на бизнес-завтраке вчера попросили оценить лендинг. Я даже к дизайну не придираюсь. Я всегда очень так функционально смотрю, да. И вот она, значит, прокручивает, прокручивает этот лендинг… Я так: Угу, угу». Я уже у всех спрашиваю: «А вы сами не видите, что у нас здесь странного в лендинге?» Там кнопка, ну какая-то кнопка заказа, она внизу у подвала находится. При том, что я людям рассказала про то, что есть карта скроллинга, то есть, можно в статистике посмотреть, что люди реально видят два экрана. До низа вообще не докручивают. А вверху нет ни одной кнопки. Вообще.
 
Александр Алимов – Это как Илья Красинский говорит: «Я за тупые решения, повышающие продажи. Сделай кнопку «купить» – увеличь продажи в два раза. Сделай ее в два раза больше – увеличь еще в два раза».
 
Виктория Вирта – Ну, я, в общем-то, тоже. Но, я, конечно, еще и за красоту. У меня есть пунктик на тему красоты. Но функциональность, она, конечно, в первую очередь. Функциональность, целесообразная функциональность, скажем так, которая должна помогать достигать конечной цели. Поэтому, если будет совершенно ужасный, я не знаю там, с точки зрения дизайна, красоты лендинг, но он продает – не надо с ним ничего делать.
 
То есть, ко мне иногда приходят тоже клиенты, говорят: что-то какой-то у меня сайт, что-то он мне не нравится, я говорю: но у вас все работает – да, продажи есть – да. Ничего не надо делать. Не трогайте. Лучше лишний раз это не трогать, пусть оно работает, как работает. 
 
Александр Алимов – Да. Слушай, в итоге. Как поведение пользователей в социальных сетях изменилось за последние полгода-год, полтора-два. 
 
Виктория Вирта – Именно пользователей?
 
Александр Алимов – Да, именно пользователей.
 
Виктория Вирта – Смотри, про пользователей.
 
Александр Алимов – Про клиентов стало более-менее понятно, и текущий тренд – это результативность, а не лайки.
 
Виктория Вирта – Про пользователей. Пользователи еще более сегментировались по соцсетям. Уже не по таким стандартным таргетам, как геолокация и демографические данные. То есть, не только, где они находятся, сколько им лет, а они разделились реально по тому, чего они от соцсетей ожидают. То есть, потому, как они воспринимают соцсети, как некие площадки. И разделение очень сильное. Допустим, ВКонтакте – это регионы. Как-бы, мы это знаем. В основном регионы. И в основном – это молодая аудитория, даже в Москве. Есть некий нюанс такой.
 
Я приезжаю читать мастер-классы для предпринимателей в регионы. У них состоявшиеся бизнесы, они даже постарше, то есть, это не молодежь. Но это регионы, поэтому – это строго ВКонтакте. Их очень мало в Фейсбуке. Кажется, что давайте мы тогда вот именно для них будем делать что-то во ВКонтакте. Не сработает.
 
Потому что люди во ВКонтакте, они там есть, да, они являются предпринимателями, но они не собираются получать из ВКонтакте информацию, которая им необходима, как для предпринимателя. Они собираются из ВКонтакте получать бугагашечку, мотиваторы-демотиваторы, все, что, собственно, они там привыкли делать. Ну, в лучшем случае объединятся в комьюнити, да, может какую-то группу создать для них, и, собственно, там какую-то активность. Это свойственно для ВКонтакте. Вот. Поэтому эти очень точные распределения для чего люди используют соцсети – это надо знать. 
 

Особенности соцсетей: Вконтакте, Facebook, Twitter, Google+, Одноклассники

 
Александр Алимов – То есть, если нам нужны предприниматели, мы их из ВКонтакте скорее всего не выцепим, даже, несмотря на то, что ни там есть?
 
Виктория Вирта – Нет, выцепишь. Смотри, вот, когда я людей учу вот этому, то есть, рассказываю им про разделение соцсетей по привычкам потребления контента – это не означает, что прямо строгая грань, и все, значит, поделились, эти сюда, эти сюда и так далее. Это некие общие тренды. Понятно, что каждый раз надо экспериментировать, но до определенной степени разумности. Есть какие-то вещи, которые очевидно понятны, не надо экспериментировать.
 
Например, у нас есть клиент Модульбанк. ВКонтакте есть группа Модульбанк, которую мы ведем. И мы можем, конечно, привлекать туда именно предпринимателей. Но стоимость живого подписчика будет сильно выше, чем стоимость живого подписчика в Фейсбуке, для ВКонтакте. Поэтому с клиентом просто обсуждается – мы будем это делать? Вы готовы? Мы показываем сколько бюджет стоит. Готовы вы на такую сумму? Не готовы? Тогда давайте, оставляем. Ну, то есть, мы наполняем контентом, мы занимаемся диалоговой средой. Но туда приходят только те, кто уже ваши клиенты и это просто для них место, где им приятно, где у них происходит поддержка и так далее.
 
Александр Алимов – На всякий случай, условно говоря.
 
Виктория Вирта – Даже не на всякий случай, нет. Она им нужна, потому что они же во ВКонтакте находятся, регионы, они там действительно сидят. И им, если какой-то возник вопрос, им проще написать прямо там. Найти. Но не тратиться тогда на привлечение новых людей. Потому что это просто дорого. Не невозможно, а дорого. Вот.
 
Насчет разделения по соцсетям. Вот сейчас я читала лекции для молодых предпринимателей, парламентариев, молодежных парламентариев. Они не пользуются Фейсбуком. Для меня это было открытие. Хотя людям уже по двадцать пять лет точно есть. Аудитория ВКонтакте стареет. Это такой интересный феномен. То есть, они с ним росли. И вот они сейчас доросли. Они пока все еще сидят там. И вот я им, собственно, объясняла, что, ребята, пора. Я не призываю бросать любимый ВКонтактик, а пора переходить в Фейсбук, потому что Фейсбук, именно с точки зрения привычки потребления контента – это идеальная площадка для профессионального нетворкинга. И для создания образа себя. То есть, как бы, личного, персонального, профессионального образа. ВКонтактик не подойдет для этого. То есть, он подходит для общения, для других вещей. Одноклассники тоже не подойдут для создания профессионального образа.
 
Александр Алимов – Про Одноклассники надо отдельно как-то поговорить. Вообще не понятно, что там происходит сейчас.
 
Виктория Вирта – Да на самом деле Одноклассники – не такая уж плохая площадка… Просто с ней надо очень тонко разбираться. У нее есть диаметрально противоположные вещи. С одной стороны, мы понимаем, что возрастная аудитория сидит только там, по сути. То есть, аудитория сорок пять+ – это Одноклассники. С другой стороны, опять же, мы знаем, что поскольку соцсети отличаются по привычке потребления, этой аудитории не до каких-то серьезных тем. 
 
Александр Алимов – Посмотрите на моих внуков, да.
 
Виктория Вирта – Да, внуков. Из-за общения. Потому что Одноклассники очень хорошо вышли когда-то на рынок – вспомните своих одноклассников, однокурсников, одногруппников. Моей маме шестьдесят три года, она общается со своей подругой через Одноклассники, которой там семьдесят лет. Даже семьдесят с чем-то. Вот. Соответственно, это общение. Основа Одноклассников – это общение. Ну, зная это, соответственно, можно на этом строить кампании. Можно влезать в это общение, условно говоря. Ну, кстати, из-за этого есть некие проблемы. Одноклассники, конечно, спамом перенасыщены.
 
Александр Алимов – Наверное, надо Почте России кампанию там запускать. Новые продукты.
 
Виктория Вирта – Между прочим, у Почты России очень много не очень старых пользователей, потому что в России аналогов нет. Приходится пользоваться и приходится учиться этим пользоваться. Ну так вот, про Одноклассники. Есть нюансы. Я помню, что, когда у меня были клиенты, у которых вот по госконтракту, например, нужны Одноклассники. И я прямо даже встречалась тогда с Сережей Меньшиковым, когда он бренд-менеджером еще был, я к ним приезжала в гости, с разными службами разговаривала, они ко мне приезжали. Говорю, ну вот объясните, как у вас все работает. Должна же у вас быть где-то эта кнопка.
 
И на самом деле мы нашли некоторые вещи. Могу поделиться. Например, фотоконкурсы. Фотоконкурсы – прекрасная штука для Одноклассников. Потому что люди и так выкладывают фотографии своих детей, внуков. На фоне машин. Это любимая тема. Женщины на фоне пляжа какого-нибудь. Есть определенные тематики для Одноклассников, как раз дети, животные, обнаженка – это прямо, чисто тематика Одноклассников. 
 
Александр Алимов – Подожди, а через фотоконкурсы что?
 
Виктория Вирта – Можно подписчиков привлекать живых. Потому что живых очень мало в Одноклассниках, да. Есть огромные группы с огромными раздутыми количествами подписчиков, но, понятно, они возникли в период, когда появились всякие сервисы, которые позволяли привлекать подписчиков, и заказчики не знали, как оценивать эффективность. И поэтому огромное количество таких раздутых сообществ. А если мы хотим именно живую аудиторию, строго живую, то не так уж много инструментов. Например, внутренний таргет-мэйл, их рекламный инструмент, Одноклассников и Мэйл-групп, они для привлечения внутрь не очень хорошо работают. Потому что они находятся там в определенном блоке сбоку. Можно – это не значит, что нельзя. Но будет достаточно дорого. Посевы – тоже есть сложность. Можно попасть в такую группу, где создается даже видимость активности, а живой аудитории там нет. То есть, с посевами тоже бывают сложности.
 
Александр Алимов – То есть, такой некий скрытый маркетинг, условно говоря.
 
Виктория Вирта – Вот я просто заметила, что очень классный вариант – это фотоконкурс вместе с посевами, нам же объявить надо о фотоконкурсе за пределами. И одним из условий участия является – вступить в группу. И тогда, если ты правильно сделал фотоконкурс, у тебя правильная тематика, у тебя приходит правильная аудитория. И это не колоссальные деньги. Люди участвуют в этих конкурсах за деньги на мобильный телефон. То есть, за какие-то простые очень призы. Вот. Поэтому это хороший способ для Одноклассников. Там можно делать всякие кампании в личных сообщениях. У них есть опросы. Это не какое-то там прикрепление, а это прямо тип поста. А опросы – это прекрасный контент для как раз возрастной аудитории. Потому что им нравится, когда им уделяют внимание, интересуются их мнением. Так что, в общем там можно делать дело.
 
Александр Алимов – А Твиттер? Твиттер… вообще какую-то активность стоит там вести? 
 
Виктория Вирта – Твиттер… Смотри. С Твиттером такая интересная ситуация. Твиттер был такой сетью нетворкинга. Были твипати, твивечеринки, твимафия. Я помню – это был целый мир.
 
Александр Алимов – То есть, не LinkedIn, а Твиттер.
 
Виктория Вирта – Твиттер был изначально, да. Вот он как-то в России стал таким. У меня есть друзья, которые появились тогда в Твиттере. Я со многими известными политиками, известными людьми познакомилась через Твиттер. Но сейчас Твиттер стал сетью, у которой есть две основные функции – новости и служба-поддержка. Нетворкинг через Твиттер уже не очень работает, потому что люди наигрались. Ну, как-бы, в любой сервис люди наигрываются через какое-то время. И плюс Фейсбук отожрал часть функции профессионального нетворкинга.
 
Но Твиттер по-прежнему необходим для новостей, для вбросов прекрасная тема. Для быстрой возможности пожаловаться на какую-нибудь компанию, тоже люди реагируют. Какие-нибудь банки, такси, операторы мобильные. Поэтому Твиттер имеет свою нишу, но, конечно, если посмотреть на данные, он сейчас находится уже, последние года два-три в состоянии плато. То есть, в Москве он падает, а вот это общее состояние плато по России сейчас за счет регионов держится, которые с неким опозданием начали пользоваться Твиттером, и кажется, что Твиттер, он все время одинаковый. На самом деле, конечно, он падает, но посмотрим.
 
Александр Алимов – То есть, в Москве, Питере он падает. А регионы – ух ты, Твиттер.
 
Виктория Вирта – Я в том году приезжала в Мурманск, например. Вот я им рассказывала про Твиттер. Они меня спрашивают: а как вы относитесь к Твиттеру? Меня вообще вопрос удивил такой. У нас в Москве уже все понятно, как мы относимся к Твиттеру. Ну, я им тоже самое сказала. Они такие: «Нет, а у нас он здорово идет». У нас год назад в Твиттер люди наигрались. А в регионах нормально. Люди только начали играться. Поэтому из-за того, что Россия большая, Твиттер еще какое-то время по стране пройдет, но потом все равно будет общее состояние стагнации. Но дальше – это вопрос, что там создатели с ним придумают. Это же нормально. То есть, любой продукт все равно когда-нибудь переходит в стадию падения. Либо будет новый скачок.
 
Александр Алимов – Либо они там выкатывают какие-нибудь супер фичи.
 
Виктория Вирта – Фейсбук, например, до конца 2014-го года тоже падал в России. У него реально было такое медленное, но падение. И только в конце 2014-го он начал расти. Вот как раз, когда он стал сетью профессионального нетворкинга. Люди начали им пользоваться, и он начал расти.
 
Александр Алимов – Отлично выкрутились. А Google+?
 
Виктория Вирта – Google+ нет же, как соцсети-то.
 
Александр Алимов – Вот в этом то и история. Что вроде бы как ты создаешь блог на Youtube, условно говоря, тебе прицепляют Google+, и что с ним делать?
 
Виктория Вирта – Его не прицепляют. Просто Google+ – это базовый аккаунт. Они сделали социальную сеть Google+, объявили о ней, меньше года она просуществовала, они объявили о закрытии. Google объявил. Но к тому времени они уже все свои сервисы перевели на этот базовый аккаунт. И, например, на этом базовом аккаунте не так давно появилась социальная сеть Google Мой бизнес. Это, кстати, очень прикольная сеть и имеет смысл в регионах.
 
В регионах, например, денег на SEO не хватает, они поняли, что Google Мой бизнес можно использовать для продвижения в Google. Потому что эти аккаунты хорошо отображаются, мгновенно. И в регионах люди вот такой лайфхак придумали. А так Google+ – это просто из разряда нас посчитали. Мы все пересчитаны по аккаунтам Google+. Хотя буквально недавно Google объявили о том, что можно будет на Youtube аккаунты делать и без Google+. Ну, то есть, они понимают, что надо как-то людям больше свободы давать. Посмотрим, что они придумают.
 

Как снизить стоимость лидов из социальных сетей

 
Александр Алимов – Слушай, расскажи какие-нибудь три фишечки, которые снижают стоимость привлеченного клиента из социальной сети. Можно пять. Можно сколько угодно.
 
Виктория Вирта – Саша, во-первых, я хочу сказать, что почти все способы привлечения живой аудитории изначально, то есть, мы здесь не говорим о вирусном эффекте, о неком последствии, когда да, есть органика, которая прикрепляется, потом может давать плюс-минус бесконечно органический прирост. Все равно первый толчок в любом случае платный. Даже у вирусов все равно первый толчок платный. И вот таких каналов платных, их, в принципе, вообще не очень много. То есть, это рекламы всякие таргетированные, таргетинг или ретаргетинг. Это личные приглашения, а это тоже платно, потому что надо сажать человека, который будет этим заниматься постоянно.
 
Александр Алимов – И аккаунты умирают, наверное, быстро.
 
Виктория Вирта – Кстати, да. Там надо еще кучу ограничений соблюдать и прочее. И посевы. Ну, то есть, как раз, когда ты пытаешься выйти в ту аудиторию, где она уже есть, заявить о себе. Если мы не берем какие-то специфичные методы, там массфолловинг для Твиттера, Инстаграма, фотоконкурсы для Одноклассников. Всего лишь три инструмента. Поэтому, по сути, снижение происходит за счет овладевания этими инструментами. Например, личные сообщения могут быть спамом, а могут быть очень эффективным инструментом. Если до этого был правильно составлен список, правильно составлено сообщение и реально есть выгода. Зачем ты человеку пишешь, выгода для него, а не для тебя. Таргетированная реклама – там вообще все просто.
 
Например, вот отношение людей к Фейсбуку делится на две категории. Некоторые говорят, что Фейсбук такой плохой, он за все хочет деньги и ужас-ужас, как же быть. А некоторые просто умеют это делать. Вот мы умеем. Фейсбук обожаю. Да, он платный. Да, там каждый чих платный. Но зато он тебе на каждый чих отдает статистику. Ты знаешь сколько у тебя стоил результат.
 
Александр Алимов – У него очень много рефов вот этих вот, да.
 
Виктория Вирта – Огромное количество целей, отслеживание конверсии, статистик. И поэтому вот и есть разница. Приведу сейчас конкретный пример. Я сама ручками постоянно все пробую, чтобы быть в курсе. Я тут запускала кампанию для клиники по лечению алкоголизма. Я хотела протестировать, будет ли вообще конверсия в цели, если запускать из Фейсбука кампанию. Потому что теоретически, в принципе, алкоголизм свойственен многим из профессиональной интеллигенции тоже. 
 
Александр Алимов – Только как их выцепить, да. По глазам не понять.
 
Виктория Вирта – Соответственно, вот как их выцепить. Я тебе как раз и говорю, как снижать. То есть, надо картинки правильные ставить, надо тексты правильно писать, и надо за этим следить. Многие же как думают: мы запустим сейчас кампанию в Фейсбуке и там, не знаю, у нас стоимость подписчика 200 рублей. То, что нужно реально снижать, люди не понимают. Ты буквально за ней следишь весь день, за кампанией. Ты начинаешь понимать, что стоимость перехода, стоимость подписчика высока, начинаешь думать. Мозг имеет вообще значение в этой жизни. И думаешь так: или картинка не работает, или текст не работает. Или площадки. Фейсбук сейчас, например, дал возможность показывать площадки, даже в менеджере рекламы. И отключать неэффективные.
 
Я вот, например, запустила два объявления. Точнее говоря, одно объявление сначала запустила, там было написано «помощь в алкоголизме». И картинка. Я смотрю, у меня стоимость перехода рублей семнадцать была. Думаю, не пойдет. Ну, как-бы, наверное, можно снизить явно стоимость перехода. Картинка, с ней, вроде бы, все нормально. Не очень хотелось ее менять. Текст поменяла. Написала не «помощь в алкоголизме», а «избавление от алкоголизма». Разница? В общем стоимость перехода стала семь рублей.
 
Люди не понимают, насколько эти вещи влияют. Насколько влияет картинка. Насколько влияет буквально каждое слово. Поэтому вопрос снижения стоимости – это научение наилучшим способом пользоваться этими инструментами. А потом, соответственно, как я отследила: у меня не было возможности вставить пиксель Фейсбука на сайт клиента для того, чтобы прямо рекламную кампанию с конверсией  запустить. Я просто вставляла определенную ссылку, по которой я потом в статистике Яндекс Метрики смогла соотнести с настроенной целью. И, соответственно, я узнала, сколько у меня стоимость лида.
 
Александр Алимов – Каким образом ты понимаешь, что сейчас – нормально? Вот сейчас – хорошо.
 
Виктория Вирта – По бюджету, который клиент готов на это выделить, по сути. Моя задача, конечно, снижать до максимума, ну просто ради спортивного интереса, мне интересно куда еще можно снизить. Но свое время я тоже ценю, поэтому, если бы у меня был один клиент на всю жизнь, я бы, наверное, до нуля каким-то образом смогла снизить.
 
Александр Алимов – Так же, как с котом.
 
Виктория Вирта – Да, так же, как с котом. А так, просто понимаешь, что, в принципе, эта цена уже нормально. Ну, если ты, например, знаешь, что в контексте у людей клик 500 по этой же тематике, то явно, что семь рублей – это неплохо. Поэтому дальше уже возникает вопрос, что лучше работает в конверсии в цель уже на сайте. То есть, переход дешевле, ну, там заполнение заявки в данном случае. Дальше уже просто был спортивный интерес. Семнадцать – это уже сильно неплохо в сравнении с 500. 
 
Александр Алимов – Мы, честно говоря, постоянно в Yagla говорим – настраивайте цели. У нас очень маленькое количество аккаунтов, которые реально настраивают цели, а не подгруппу запросов. Просто говорят все – вот этот заголовок будет под эту группу запросов подменяться и, как правило, промахиваются.
 
Виктория Вирта – Это ты про контекст говоришь?
 
Александр Алимов – Я говорю про контекстную рекламу.
 
Виктория Вирта – Да, там тоже. Эти же клиенты, которые ко мне приходили, я же им аудировала вообще всю ситуацию. У них, конечно, с контекстом была полная беда. То есть, у них человек занимался контекстом не следя. То есть, у него даже кабинет ругался там, слишком высокая ставка, еще что-то. Всей массой туда запустили просто все запросы, что идет, что не идет.
 
Александр Алимов – Заходишь, а тебя кабинет материт даже.
 
Виктория Вирта – Да, да. Машина не понимает зачем так делать. Мы решили, какие запросы вообще для контекста подходят, какие не подходят. Когда все разделилось по группам, у них, конечно, эффективность стала гораздо лучше.
 

Упаковка IT проектов

 
Александр Алимов – Собственно, ты одна из первых вообще в России начала вводить такое понятие, как упаковка IT-проектов. Вот, расскажи, каково быть первопроходцем и почему раньше это называлось таким сложным английским матерным словом, а сейчас это упаковка IT-проекта.
 
Виктория Вирта – Кстати, насчет того, что я первая об этом периодически люди пишут, что я первая. Потому что были реально статьи на эту тему. Но, если ты напишешь пост об этом в Фейсбуке, что я одна из первых, тебя затроллят. Знаешь, сколько таких людей, которые до меня занимались упаковкой проектов, но, почему-то их не ассоциировали.
 
На самом деле просто меня назвали упаковщицей проектов, когда я занималась семейным сервисом Frolik, и выиграла, собственно, народное голосование Облака-2013. То есть, я сделала такой сервис, за который проголосовали и вот у меня премия, награда есть в моей карьере, что приятно. И я на эту тему просто поняла, что это нужно, в принципе, любому продукту. Должны быть какие-то определенные составляющие, которые делают проект, продукт привлекательным для инвесторов и для первых покупателей. Сейчас это называется бизнес-дизайн, бизнес-тестирование, тестирование идеи и прочее. 
 
Я упаковывала сразу, без всяких тестирований. Что такое, собственно, упаковка? Это визуальный образ, как выглядит продукт, услуга, проект и так далее, который состоит из кучи вещей. Из фирменного стиля, из презентации для инвесторов, из презентации для клиентов, в общем из разных составляющих. И бизнес- составляющая. Это самая неудобная часть, про которую люди предпочитают забывать. 
 
Александр Алимов – Главное, как красивенько выглядит, да.
 
Виктория Вирта – Неплохо, да, чтоб выглядела, но упаковка – это еще и бизнес-составляющая. То есть, это бизнес-план, такая, скучная тема, бизнес план. 
 
Александр Алимов – Скука.
 
Виктория Вирта – Вообще, фигня какая-то. 
 
Александр Алимов – Сейчас все стартаперы так сказали. Фу, скука.
 
Виктория Вирта – Кстати, знаешь, сейчас реально настолько люди не хотят заниматься бизнес планированием, что они даже придумали этому хорошее слово «финплан».
 
Александр Алимов – Сейчас будут коменты такие: «Сразу перестал слушать».
 
Виктория Вирта – Финплан, кстати, тоже хорошая вещь. Финплан нужен, но финплан нужен потом. Финансово-управленческая учетность – это уже действующий бизнес, по сути. А все-таки в начале нужно понять, работать-не работать, будет-не будет, вообще, как работать, какие будут этапы, жизненные циклы и прочее. Это все в бизнес-плане прописывается. Для бизнес-плана надо делать бенчмаркинг. Тоже страшное слово, которое, когда я на мастер-классах для предпринимателей говорю, они обычно это не знают. А когда я им говорю, что бенчмаркинг должен быть еще и непрерывным, это вообще людей повергает в шок. На самом деле это очень простая штука. Это просто непрерывное сравнивание себя с конкурентной средой.
 
Просто у стартапов, например, реально есть такая интересная штука про бенчмаркинг. Им же в принципе нужно составить таблицу итоговую бенчмаркинга в презентацию для инвесторов. Выделить себя из конкурентов. Как это происходит. Люди придумали проект, сделали вот эту таблицу, выделили характеристики. Есть уже две ошибки. Первая – выделяются характеристики существенные для того, чтобы выглядели одни плюсы, а у других конкурентов где-то были минусы. То есть, эти характеристики могут быть не существенны для конечного клиента. Это первая ошибка.
 
А вторая ошибка – один раз в презентацию для инвесторов вставили и забыли. Полгода ходит, ищет деньги этот стартап, через полгода он приходит к инвестору и рассказывает, что он уникальный, что он отличается, а инвестор только что вложил деньги в аналогичное что-то. То есть, почему про непрерывность, потому что сейчас все быстро происходит. И если не следить за этим постоянно, то в какой-то момент можно опоздать, причем не следят люди именно из страха. Страшно, что ты не успел. Что другие сделали раньше.
 
Александр Алимов – Страшно то, что… у конкурента есть фича, как мы будем с ней бороться? Не знаю. Не пиши ее.
 
Виктория Вирта – Да, не пиши ее. Страх есть, да. Это, собственно, бизнес-планирование. В бизнес планирование входит еще непосредственно расчет. Всякие там страшные слова. EBITDA. Ну, то есть, такие штуки, аналитика, бизнес-аналитика и так далее. У меня реально была ситуация, когда мне заплатили премиальные люди, которые у меня заказывали бизнес-план одной компании, которой я же должна была руководить. Но, когда я посчитала бизнес-план и поняла, что в лучшем случае, в самом лучшем сценарии, там есть всякие негативные, позитивные сценарии.
 
Вот в позитивном сценарии заработок в месяц будет порядка 150 000 долларов. И моя рекомендация была – не заниматься этим. Собственно, потому что эти инвесторы были такие, такая компания, у которой совсем другие обороты. У них миллионы долларов в месяц. Им эти сто пятьдесят тысяч вообще не интересны. А трудозатраты, ресурсы, внимание этих людей, инвесторов к этому новому проекту было бы достаточно велико. И они мне с радостью заплатили за бизнес-план, еще и премиальные за то, что я им объяснила, почему этим заниматься не надо. Так что это очень полезная штука.
 
Александр Алимов – Слушай, а это все, что было раньше, а сейчас упаковка, она примерно также выглядит? Ты вот говорила про тестирование.
 
Виктория Вирта – Выглядит все примерно так же, точнее сказать, все так же выглядит. Все те же визуальные составляющие остались те же. Бизнес-составляющие остались те же. Просто сейчас, благодаря именно более развитым интернет технологиям, появилась возможность делать это в неком сокращенном варианте. Сейчас есть такое понятие частичной упаковки. То есть, можно частично упаковать и протестировать бизнес-модель. Если она срабатывает, то ты можешь дальше уже ее масштабировать.
 

Как протестировать бизнес-модель

 
Александр Алимов – Как тестировать?
 
Виктория Вирта – Например, ты хочешь сделать интернет-магазин. Самую такую банальную тему. В конце концов ты можешь выбрать какой-нибудь один товар. У тебя же все равно магазин фишка должна быть. Какая-то идея.
 
Александр Алимов – Товар-локомотив.
 
Виктория Вирта – Да, товар-локомотив выбрать, сделать лендинг и начать лить трафик на него. И таким образом проверяешь, собственно, будут ли это покупать. У меня была идея. Все мои попытки уйти в торговлю, они заканчивались ничем, не потому, что у меня не получалось, у меня наоборот все получалось. Реально все, что я пыталась продавать, у меня все очень классно идет. 
 
Александр Алимов – Что не пробую, все продается, черт побери.
 
Виктория Вирта – Реально, да. Я, например, решила продавать. Я говорила, что я жила в Китае какое-то время. Я решила продавать всякие китайские штуки. Нашла очень классные тонкие чехлы-аккумуляторы для айфонов. Я не помню какие были тогда айфоны еще. Четвертые, по-моему. И в России их было реально либо очень мало, то есть, я провела бенчмаркинг, хотя бы примерный. Япосмотрела какое количество продается, по какой цене их продают. Поняла, что по моим каналам я могу сделать цену дешевле, доставку и так далее. Первые 20 штук заказала. Из этого сразу можно было какой-то бизнес делать. А я просто проверила, будут чехлы вообще продаваться через какую-то соцсеть или не будут.
 
Я разместила у себя в аккаунте объявление о продаже чехлов. Даже не стала делать никакой лендинг. Вот эти двадцать штук были проданы за полтора дня. Собственно, я поняла, что тема работает. То есть, дальше можно было масштабировать, можно было привозить еще какие-то штуки китайские, которые у нас новые, можно было на этом целый бизнес сделать. Но я не стала этого делать просто потому, я же говорила, что я очень практична, то есть, я посчитала, что там прибыль от продажи розничной, она у меня меньше в час, условно, чем я продаю цифровые продукты, получается. Поэтому я перестала этим заниматься. А так, это вот пример, как можно протестировать саму бизнес-модель и дальше ее масштабировать.
 

5 ошибок при упаковке IT продуктов

 
Александр Алимов – Расскажи пять ошибок, какие делают при упаковке.
 
Виктория Вирта – 5 ошибок. Знаете, самая первая ошибка при упаковке…
 
Александр Алимов – Ну, там три, пять, десять.
 
Виктория Вирта – Самая первая ошибка при упаковке – это боязнь кражи идеи. Когда люди вообще не упаковывают свой товар и не пытаются его презентовать и показывать другим людям, потому что вдруг украдут.
 
Александр Алимов – До сих пор есть такая история.
 
Виктория Вирта – Я пытаюсь людям объяснить, что идеи ничего не стоят, реально. Уже забудьте. Стоит их реализация. То есть, смогли вы ее реализовать или не смогли. Работает у вас бизнес-модель или не работает. Сама идея никому не нужна.
 
Александр Алимов – Это те самые люди: «Я тебе ничего не расскажу, потому что ты украдешь мою идею».
 
Виктория Вирта – Слушай, ко мне стартапы приходят. Я оцениваю стартапы, допустим, на Russian startup rating, когда у них дни питчинга бывают. Я должна их оценить, у меня есть конкретный прямо листочек, где у меня должны быть параметры: команда, идея, актуальность для российского рынка, для мирового рынка и так далее. А они мне не рассказывают. Они начинают: «Вот так вот, ну, у нас, как-бы, такая… Ну, как-бы это…». – «Хорошо, а в чем суть?». – «А вот это мы не можем сказать». Как вообще, тогда? Как вы собираетесь привлекать деньги инвесторов, если вы не можете рассказать, в чем суть вашего продукта. Это первая ошибка.
 
Вторая ошибка – это недостаточное уделение внимания визуальной составляющей. Потому что даже про чехлы я привела пример.  Да, не было лендинга. Да, не было никакой красивой презентации, но была фотография с чехлом. 
 
Александр Алимов – Красивая.
 
Виктория Вирта – Да. Красивая фотография с чехлом. Чтобы люди видели какой он тоненький, какой он замечательный. Потому что люди покупают впечатления. То есть, по сути не товар покупают, даже не решение проблемы, как раньше была такая идея в маркетинге, что надо продавать людям решение их проблем.
 
Александр Алимов – По цене их боли там, да.
 
Виктория Вирта – Да, да. Люди покупают впечатления по сути. Поэтому надо было обязательно сфотографировать красиво. Игнорирование визуальной составляющей – это тоже очень плохо.
 
Следующая ошибка – это игнорирование бизнес-составляющей. Это уже немножко так посложнее. Когда люди наоборот делают всекрасиво и замечательно, но не просчитывают бизнес. То есть, в моем случае, например, это была бы ошибка, если бы я цену не просчитала изначально, либо цену выставила выше, чем можно на каком-нибудь сайте. 
 
Александр Алимов – Еще и доставка бы быстрее была.
 
Виктория Вирта – Да, да. Либо, если бы, например, я свою логистику не оценила бы. То есть, если бы я заложила такую цену, которая была бы для меня в минус с учетом доставки, распределения. Поэтому это тоже надо просчитать для того, чтобы вообще было понятно, ввязываться в это или не ввязываться. Потому что бывают такие истории, когда ты понимаешь: да работает, да прибыль есть, но стоит ли эта прибыль затраченных усилий? В моем варианте это не стоило.
 
У меня была ситуация, когда я открывала магазин кота. Возвращаясь опять к коту. Я открывала онлайн магазин и офлайн магазин во Флаконе был. Все прекрасно продавалось, но моя прибыль была несколько десятков тысяч рублей в месяц. Для меня это деньги не те, которым я могу посвящать внимание, к сожалению. Меня интересует доход несколько сотен тысяч в месяц. Поэтому я это все позакрывала, то есть, это надо иметь мужество тоже.
 
Александр Алимов – Закрыли магазин кота.
 
Виктория Вирта – Да. Закрыли магазин кота. Но, кстати, сейчас я скоро буду запускать его сайт опять, где буду продавать его сувенирную продукцию. Но это уже не ради бизнеса, прибыли, а иду на поводу у фанатов.
 
Александр Алимов – Фаны просят.
 
Виктория Вирта – Да, нужно. Фаны просят толстовки, футболки. А магазин был именно с классными штуками для животных, из Китая возила. То, чего у нас нет. У меня был магазин, концепция «тренажеры, одежда для животных». Тренажеры интеллектуальные, по сбрасыванию веса и так далее. Тема была очень интересная, люди реально это покупали. Но для развития…
 
Александр Алимов – В смысле? Какой тренажер может быть для кота?
 
Виктория Вирта – Да, огромное количество. У меня у кота, например, есть такие тренажеры. Есть всякие туннели, где надо гонять шарик. Очень, кстати, удобная тема. Шарики, они же вечно под диваны закатываются, а если кот гоняет их в туннеле… Ему кайфово, он бегает вокруг этого туннеля, хозяевам кайфово, что шарики никуда не разлетаются. Есть электронные всякие там игрушки. Есть такой коврик пластиковый, чтобы кот его не разодрал, и под ним хвостик двигается. И он двигается с определенной частотой. Все. Нужно просто включить. Кот на несколько часов занят. Не видите его, не слышите, он с этой штукой. Он, даже если устанет играть, ложится на нее и смотрит. Ему просто нравится.
 
Александр Алимов – Типа, я тебя вижу.
 
Виктория Вирта – Да, я слежу за тобой. Это такие интеллектуальные развивающие игрушки. А там для похудения колеса есть. Как для хомяков, есть для кошек колеса. Чтобы они бегали, худели. Потому что кошки ожирением страдают, представь себе. У них те же самые проблемы, что и у людей. Так что приходится с этим бороться. Ну и одежда. Какая там одежда для животных продается в Китае! Я это все привозила, это просто ой. Там такие ботиночки, которые у нас для детей не продают. У них просто люди помешаны на этой индустрии. Я тоже привезла и продавала тогда эти платьица для собачек, для кошек. Угги для собачек я привозила. Все это работает, идея хорошая, бизнес-модель работающая, но деньги меня не устраивали.
 
Александр Алимов – Ты продала это или прямо закрыла?
 
Виктория Вирта – Я закрыла.
 
Александр Алимов – Почему нельзя было перепродать или передать просто в управление кому-нибудь?
 
Виктория Вирта – Про управление, знаешь, я директора пыталась нанять, чтобы самой этим не заниматься. Но в таких бизнесах – это все-таки эффект стартапа. То есть, либо просто надо было найти человека, у которого есть своя идея, свое отношение к этому. Понять, почему, например, эти угги продадутся, а вот эти нет.
 
Александр Алимов – Чуйка.
 
Виктория Вирта – Да. Ну, это как у любых закупщиков. Либо человек закупает так товар, что он продается полностью. Либо он промахивается. Поэтому я не смогла найти человека, который бы точно понимал вот эту идею. То есть, какие тренажеры работают, какие нет. Ну и, честно говоря, я же независима в своем доходе от этого, поэтому поигралась, попробовала. Поняла, что могу тоже это делать.
 
Александр Алимов – Так, следующая ошибка. Эта была, по-моему, четвертая.
 
Виктория Вирта – Это была четвертая. Так, какая у нас следующая ошибка? А, это собственно неумение себя презентовать. Тоже такая штука, стартаперы думают, что они такие все офигительные сами по себе. Сейчас же это модно, да. И не думают о том, что инструменты питчинга равные… В общем человек равен, то есть, ты может быть уже сто, не знаю там, сто лет заниматься стартапами или можешь быть начинающим стартапером, перед инвестором ты равный. Соответственно, инструменты для питчинга ты используешь одни и те же.
 
Александр Алимов – Да ладно. Прямо равный.
 
Виктория Вирта – Да. 
 
Александр Алимов – То есть, приходит чувак с огромным бэкграундом, не умеет себя питчить и он равный, как-бы?
 
Виктория Вирта – Да. Ну, хорошо. У тебя должно быть доказательство, что ты именно с этим бэкграундом. 
 
Александр Алимов – Сказать, что вот у меня бэкграунд.
 
Виктория Вирта – Пункт номер ноль, если у тебя есть какой-то уже работающий бизнес, хоть какую-нибудь он денежку приносит – это первое, о чем надо говорить. Потому что тогда будет больший интерес к тебе. Потом, соответственно, тебе надо реально убедить, что это ты, именно ты это сделал, а не какой-то другой человек. Или у тебя есть команда реальная, которая это делает. Потому что инвесторы покупают команду. Я разговаривала со многими инвесторами, узнавала, что именно, во что они вкладываются. В идеи, как мы уже выяснили люди не вкладываются. В реализацию, да, вкладываются, но, если они видят, что есть кому ее реализовывать.  
 
Александр Алимов – И верят в то, что вот они ее реально реализуют.
 
Виктория Вирта – И верят, что именно эта команда ее реализует. Поэтому, если даже за плечами человека какое-то огромное количество проектов, но он остался один. Не факт, что в него вложатся. Потому что нужна команда. То есть, буквально, я прямо видела реально, есть, там не знаю, пять человек команда состоявшаяся, видно, что сбалансирована, вот Рябенький Игорь, он говорит, я не буду вкладываться в несбалансированную команду. Есть такое понятие – сбалансированность. А есть отдельный человек. Вот в одного могут и не вложиться. Он может быть одиночкой или вообще вся его суть была в том, что он понасоздавал кучу бизнесов, и весь его талант не в создании рабочих бизнесов, а в создании бизнесов для привлечения инвесторов. Разные могут быть варианты.
 
Александр Алимов – Такой, да, чувак.
 
Виктория Вирта – Есть здесь, как бы, такие чуваки, да. Поэтому бэкграунд все равно может быть разным, поэтому – равны. Главное, как ты себя показал.
 
Александр Алимов – Калаев, кстати, говорит: если команда распадется, то в одного человека мы не вкладываем.
 
Виктория Вирта – Даже, если ты лидер. А я, кстати, вот еще вижу ситуацию по поводу лидеров часто. Была такая интересная идея. Я, когда рассказываю про упаковку, понятно становится, что какие-то вещи… ну, какие-то составляющие упаковки стоят денег. Люди понимаю, что у них не хватает компетенции команды, для того, чтобы реализовать это. И они мне начинают: ну как же, как же, вот это же все стоит денег и так далее. Я говорю: слушайте, а вот скажите мне, пожалуйста, какие же вы тогда тимлидеры, если вы не можете в свои идеи вовлечь людей так, чтобы они вам бесплатно это сделали.
 
Кто-то променторил, кому-то было выгодно вам помочь, потому что вы, например, договорились, что вы ему даете возможность помочь, а отдаете результаты теста, например. Люди понимают, что они получают работающую модель после этого. То есть, я говорю, вы вот задумайтесь: вы думаете, что вы классные предприниматели, но если вы не можете людей вовлечь, какие же вы тогда командные?
 
Александр Алимов – Уровень классности, да.
 
Виктория Вирта – Да, и люди сразу задумываются реально.
 
Александр Алимов – Может быть поработать.
 
Виктория Вирта – Может тогда уж по найму, чего уж. То есть, реально это достаточно странная тема, когда стартаперы, предприниматели начинают жаловаться, что все платно, людям же надо платить, а у меня нет денег. Попробуй по-другому. Попробуй не платить. Попробуй так зажечь людей, чтобы не платить им, из этого может реально оказаться крутой бизнес, по-настоящему.
 
Это, кстати, не потому, что я призываю людям не платить. Я вообще за то, чтобы людям платили. Но на этапе начальном разные могут быть ситуации.
 
Александр Алимов – Работа за идею. Слушай, мы будет потихонечку финалить, наверное. На правах эксперта в области Digital и маркетинга, расскажи про тренды. Какие ты сегодня видишь тренды, какие сервисы либо инструменты должны появиться в ближайший там год-два?
 

Тренды в сфере Digital

 
Виктория Вирта – Тренды… Ну, уже про это упоминали. Ориентированность на результат, все-таки. Все больше будут требовать инструментов для оценки результата, для контроля достижения результат. Все больше будут появляться модели уже даже не CPA, а плата за конечного клиента. Вот у нас сейчас есть такой, например, клиент, мы берем на тестирование. Он мне говорит: «Мой клиент новый стоит вот такую-то сумму. Я вам даю за нового клиента, сколько вы внутри умудритесь свою маржу сделать – это ваше личное дело. Вот, собственно, я готов за это платить». Вот такие модели, мне кажется за ними будущее. 
 
Александр Алимов – Прямо клиент, прямо заплативший.
 
Виктория Вирта – Да. Клиент. Ну, человек оставил персональные данные, все, он попал в систему CRM, он по сути стал клиентом. Но есть же какие-то вещи, у которых нет моментальной покупки. Есть некая отложенная составляющая. И вот инструменты, которые будут развиваться – это инструменты отслеживания. Когда мы сможем не только точно знать, что трафик пришел из этого источника и произошла такая-то конверсия в цель. Ну, то есть, не знаю прошло три дня, а мы все равно знаем, что это именно тот человек из этого трафика воспроизвел.
 
Вся эта история базируется на Big Data. То есть, развивается Big Data, развивается возможность человека запоминать, знать его следующие действия, преследовать его на других сайтах и так далее. Это то, куда мы сейчас движемся. И я очень верю в то, что у нас будет меняться система лояльности. Точнее, построение системы лояльности. Потому что все наигрались в эти бонусы, баллы…
 
Геймификация как таковая у нас так и не появилась в России. Хотя многие компании пытались этим заниматься. Хотят и пытаются, но как таковая она так и не внедрена нигде нормально. Я вот участвую каждый год  в Кастом менеджмент форуме, которые лояльностью занимаются. И в том году рассказывали, что даже Amazon не умеет пока расти со своими клиентами. То есть, в Америке, там есть только одна компания, занимается продажей детских товаров. Там человек купил подгузники для месячного ребенка, система его запоминает, и, когда проходит два месяца, она ему присылает письмо, что вот ваш ребенок уже растет, поздравляем, пора купить для трехмесячного ребёнка подгузники.
 
Александр Алимов – В магазине парфюмерии тут недавно последняя история была. Когда шампунь заканчивается, они присылают уведомление: «У вас заканчивается шампунь». И пользователь смотрит где они, нет ли датчиков на шампуне.
 
Виктория Вирта – Да, да. Тенденции идут туда. Уже не только тупое преследование, потому что все же начинают понимать нелепость этого. Человек, не знаю, один раз купил машину, он ее купил уже. Да, он ее искал в Яндексе, но он ее купил, зачем ему еще потом месяц на всех сайтах показывать машину?
 
Александр Алимов – Может быть Мерседес, а?
 
Виктория Вирта – Да, может, ты передумаешь?
 
Александр Алимов – Зачем тебе Тойота?
 
Виктория Вирта – Да. Поэтому развитие RTB платформ, развитие… даже не развитие Big Data, научение, да. Когда люди лучше будут пользоваться возможностями бигдаты, больше знать о людях и уметь расти с их возрастом, с их потребностями, предсказывать их будущие потребности в связи с предыдущим набором покупок. То есть, я не знаю, если человек купил в интернет-магазине яйца, молоко и еще что-нибудь, может быть ему соль еще нужна, и триггерное сообщение будет не такое, что «вы пробыли на нашем сайте три минуты и ничего не нашли, может вы что-то хотите все-таки», а триггерное сообщение будет «может еще соль купить?» 
 
Когда начнутся вот такие штуки, такие триггерные сообщения, вот это будет следующий этап развития интернет-маркетинга. И я думаю, что мы достаточно быстро к нему придем.
 
Александр Алимов – Пожелаешь чего-нибудь нашим зрителям, пользователям?
 
Виктория Вирта – Что мне желать-то? Вообще, у меня всегда есть одно конкретное пожелание – работайте. На самом деле проблема бывает именно в том, что люди много хотят и мало делают. Как бы это не казалось банальным, но если у вас есть какая-то идея, немедленно пробуйте реализовать, ошибайтесь, падайте, поднимайтесь, заново пробуйте. И главное, контролируйте свои результаты для того, чтобы это масштабировать.
 
Александр Алимов – Ну и, собственно, ставьте лайки, подписывайтесь на наш канал, если вам понравилось, что мы тут с Викой вещали. Будем рады видеть вас еще. И задавайте вопросы в коментах, если они будут, мы их обязательно переадресуем в Фейсбук. Всем пока!
 
Хочется большое спасибо сказать бизнес-пространству «Цех», здесь мы снимаем свои видео передачи. «Цех» – это коворкинг, «Цех» – это образовательная программа, «Цех» – это лучшее место для стартапов.
 
Поделись с друзьями
Отлайкай Яглу

Сервис повышения конверсии за счёт динамического контента

Посмотреть
Все рубрики